Кировский ветеринар 13 апреля стал победителем Всероссийского конкурса «Трудовые династии в ветеринарии». Мы с ним пообщались и узнали о его распорядке дня, первой операции и добрых животных.

Валерий Анатольевич Соболев — заслуженный ветеринарный врач России. Несколько дней назад он приехал из Сочи с Международного ветеринарного конгресса, на котором победил в номинациях «Преемственность поколений» и «Старейшая династия».

В Кировском цирке Валерий Анатольевич работает почти 40 лет, а в Сельскохозяйственной академии преподает и того больше. У него множество наград, в том числе медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

Во время интервью нам не только удалось побеседовать с выдающимся ветеринаром, но и увидеть его за работой.

— Здравствуйте, как вам Международный конгресс?

На конгрессе всегда встречаются коллеги, много знакомых, незнакомых, поэтому любая беседа, любая встреча представляет определенный профессиональный интерес. Но когда тебя еще и вдруг награждают, предположим, благодарственным письмом за то, что ваша династия заняла по России второе место, это, конечно, приятно.

— Как вы решили стать ветеринаром?

Я с детства видел, как мой отец лечит животных, поэтому о другой профессии я и не думал. Тем более уже в это время старшая сестра училась в ветеринарном техникуме в Архангельске, и брат учился там же. А утвердился я в своем решении в 1961 году.

— Во время своей первой операции?

Совершенно верно. Решил именно тогда, на первом курсе Архангельского сельскохозяйственного техникума, когда самостоятельно справился.

— Что это была за операция?

Орхиэктомия. Оперировали грыжу у барана. Успешно.

— Какую операцию вы считаете наиболее сложной?

Да любую простой не назовешь. Если, предположим, меняем хрусталик тигру, то здесь должна работать бригада хирургов. Прежде всего тот, кто овладел этой специальностью, остальные ему помогают. Анестезиолог тоже должен быть рядом, потому что операция долгая, наркоз должен быть качественным, нужно, чтобы радужка не дергалась, зрачок не сужался.

— В нашем цирке часто требуются такие сложные операции?

Ну, во всяком случае, практически в каждой программе что-то делаем такое.

— Как вы думаете, животным свойственно чувство благодарности?

Укусить могут в знак благодарности. Бывают добрые животные, руку полижут, поцелуют, а так, чаще всего кусают. Добрые животные и относятся к тебе по-доброму. Вон сейчас у меня была обезьяна, вот она очень благодарная. Она и руку подает, и всем улыбается, и поцеловать может. А так от характера зависит.

— Бывают злые животные?

Ну а как же, конечно, так же как и люди.

— Как вы в таком случае относитесь к намордникам?

Это обязательно. У нас в городе этим пренебрегают жутко. От собачьих укусов бывают очень серьезные травмы, вплоть до ампутации конечностей.

— А что вы думаете о проблеме бродячих собак?

Очень опасная ситуация. Особенно сейчас, когда бешенство сплошь и рядом. Это и вина людей, конечно, которые не считают нужным прививать свое животное. Говорят: «да ничего не случится», а потом ужасные вещи происходят. Ни в коем случае нельзя пренебрегать правилами. Ведь когда уже развиваются клинические признаки бешенства, вылечить его становится невозможным. Ввыздороветь, конечно, можно, но только если принять моментальные меры.

— То есть их нужно отлавливать, усыплять?

А другого выхода нет. Самые сердобольные причитают: «да что же, как это можно!» А как можно запускать? Если ты взял собаку, так не выгоняй ее. Если она рожает, так надо щенят пристроить куда-нибудь. Это самые страшные люди, которые сначала поступают так низко, а потом обвиняют тех, кто эту проблему устраняет. Бывает, конечно, и наоборот — люди тащат с улицы бродячую собаку к своим здоровым питомцам и не утруждаются даже показать ее ветеринару. В итоге она заражает там всех, а хозяева потом жалуются, мол как же так вышло.

— Каких животных вы лечите?

Всех.

— Даже морских?

И морских тоже. Например, однажды я оперировал морского сивуча (морской лев — прим. редактора). У него был остеомиелит (инфекционное воспаление — прим. редактора) одной ласты и пришлось часть ласты удалить. Он выздоровел, все нормально, но вот с наркозом для этого вида животного труднее. Группе студентов, 15 человек, пришлось его фиксировать сетью, пока ему делали инъекцию.

— Студенты присутствуют на каждой вашей операции?

Только на интересных. Когда большое количество зрителей, предположим, 100-150 студентов с разных курсов — делаем операции прямо на манеже.

— Есть ли у вас домашнее животное?

Да, кот. Была еще большая водная черепаха, красноухая, но по ночам она в аквариуме камни перебирала и стучала так, что сын у меня просыпался. Ему 10 месяцев всего. Пришлось отдать черепаху знакомым, на время.

— Кто-нибудь из детей пошел по вашим стопам?

У меня их шестеро, три сына и три дочери. Трое из них уже получили диплом ветеринарного врача, да и жена у меня ветеринар. Остальные тоже скоро пойдут учиться. Еще у меня три внука и одна внучка.

— Часто встречается мнение, что профессия врача требует большой отдачи душевных сил. Как вы справляетесь с этим?

Другой раз снится по ночам ход той или иной операции. Волнуюсь, бывает. Но, как говорится, не волнуются только мертвые. Была у знаменитого офтальмолога, основоположника тканевой терапии Владимира Петровича Филатова, ассистент Пучковская. Она говорила, что поначалу она шла со схемой в голове, с полностью продуманной операцией. А когда она достигла определенной квалификации, определенного уровня профессионализма,то приходила, оперировала и просто делала то, что нужно делать, не боясь в нужную минуту все схемы поменять. Пучковская говорила именно о том, что нужно делать думающему хирургу.

— Вы также работаете в Вятской государственной сельскохозяйственной академии, на кафедре хирургии и акушерства. Сложно ли совмещать работу ветеринара с преподавательской деятельностью?

Наоборот, это интересно. Я доцент кафедры хирургии, у меня есть и лекционные материалы, и практические занятия, и специализации — лошади, болезни мелких животных. Есть еще специальная группа хирургов, дополнительная.

— Сколько времени вы проводите в цирке?

Я здесь работаю каждый день: и субботу, и воскресенье. Выходных не бывает, только, может быть, первого января, плюс командировки, вроде конгресса ветеринаров. Сегодня я с шести утра и сколько там времени уже, 11? Ну вот, это только начало рабочего дня. У нас еще погрузка/разгрузка животных до позднего вечера. Надо подготовить помещение, сделать дезинфекцию, обработать, чтоб все готово было. Совершенно некогда расслабляться.

— Когда же вы успеваете преподавать в академии?

Завтра у меня в 10 часов лекция, я уезжаю, провожу ее, а затем возвращаюсь. В 12 часов я здесь и продолжаю работать. Сегодня вот студенты сюда ко мне пришли к семи и только недавно ушли. Другой раз и целый день заниматься можем. Если что-то есть интересное, я предлагаю поехать посмотреть, мы садимся в машину группой человек 12, и едем.

— Вы и на выезде работаете?

Когда есть что-то интересное, сложное, то да, выезжаем.

— У вас также есть своя клиника? Ветклиника Соболевых

Да, мы принимаем животных и на кафедре, и в цирке, и с выездом работаем. Ну и назначаем операции. Активно этим занимается мой сын, Александр. Опять же, если случай интересный, приглашаем студентов.

— То есть к вам может обратиться любой владелец домашнего питомца?

Да, по телефону звонят, обращаются и мы уже назначаем место и время.

 

 

 

После окончания интервью Валерий Анатольевич незамедлительно вернулся к пациентам — лошадям, верблюдам и пуделям. А после обеда его ждала встреча с белыми медведями — обычный день ветеринара.

 

Комментарии